Почему в правовом государстве не может быть ответственности за оскорбление религиозных чувств

[waspagv]

Изложить эти мысли я собирался довольно давно, еще тогда, когда погромщики музеев визжали об оскорблении своих чувств экспозициями. Тогда государство просто попустительствовало им. Теперь оно решило, что погромщиков нужно защищать от тех, кто их раздражает или даже в принципе может раздражать в будущем. Несмотря на наличие конституции с хорошими словами, России стала не только авторитарным, но и теократическим государством.

1. Напомню, что правовым называется государство, деятельность которого построена на безусловном соблюдении норм права. Причем, под правом понимаются не только законы государства. Сами законы могут быть неправовыми, если, допустим, устанавливают ответственность задним числом. Европейская цивилизация за несколько веков своего развития выработала комплекс фундаментальных норм, которые государство не должно нарушать в своем законодательстве. Писанным их выражением можно считать, например, Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция). Нормы этой конвенции присутствуют в конституциях (основных законах) многих государств. Вот то государство, законодательство которого соответствует этим нормам, мы и будем здесь называть правовым.

2. Одним из фундаментальных принципов права является принцип определенности. Каждый человек должен иметь реальную возможность точно знать, что в данный момент в данной стране является преступлением, и какое за него следует наказанние. Я специально добавил в предыдущее предложение слова про реальную возможность, поскольку об этом часто забывают. Всякие лица из так называемых правоохранительных органов любят козырнуть фразой типа "Незнание законов не освобождает от ответственности". В полицейском государстве так и есть. Но в правовом не может быть законов секретных; обязательным условием применения закона является его опубликование. И лишь после того, как каждому лицу дана возможность  ознакомиться с законом, можно вести речь об ответственности. Незнание не освобождает от ответственности только когда, когда человек по своей воле ознакомиться не пожелал.

Итак, правовая определенность: каждый должен знать, какое деяние считается преступным. И вот появляется закон, устанавливающий ответственность за "оскорбление или унижение религиозных чувств граждан". Каким образом можно узнать, оскорбит то или иное действие чувства граждан? Вот вы кушаете свинину. Или смешиваете мясное с молочным. Или рисуете чертика в тетради. Или запускаете бумажного змея. Это кого-то оскорбит? Кого именно? Сколько граждан должно быть оскорблено, чтобы образовался состав преступления? Закон не  отвечает на эти вопросы, посему не создает никакой определенности.

3. Закон не создает правовой определенности и по другой причине. Что такое "религиозные чувства"? Люди могу испытвать самые разные чувства: радость, страх, зависть, ненависть, гнев и т.д. Какие из этих чувств являются религиозными? Каким образом можно доказать их наличие или оскорбление? Поскольку чувства переживаются исключительно лично человеком и не могут быть объективно подтверждены, то при применении закона суду придется верить "потерпевшему" на слово. Встанет, значит, гражданин, и заявит: "Ваша честь, подсудимый в постный день кушал мясо. Мои религиозные чувства оскорблены". И подсудимый получает двушечку. Ситуация, невозможная в правовом государстве, ибо нет возможности отличить объективно некое "религиозное" чувство от зависти, например, или чувства голода.

4. Закон, запрещающий "унижение почитаемых предметов и ритуалов" противоречит принципу свободы совести. В отличие от чувств, различные действия с предметами могут быть объективно зарегистрированы и доказаны. Но как узнать, являются те или иные предметы и ритуалы "почитаемыми" или нет? В принципе и это возможно: достаточно изучить соответствующее вероучение. Но как раз принцип свободы совести не позволяет принуждать кого-либо это делать. Никто не обязан читать Коран или Тору, или даже Библию. Соответственно, не обязан знать что некоторые части трупов нельзя называть частями трупов, но только "святыми мощами". Никто не обязан знать, что пребывание женщины с непокрытой головой в здании с золотыми куполами является "кощунством" согласно постановлению каких-то соборов, которые гражданину совершенно неинтересны.

5. Закон, защищающий чувства только отдельной и заранее неопределенной группы лиц, противоречит принципу равенства всех граждан перед законом. Различные чувства испытывают все граждане. Закон о верующих фактически выделяет привилегированную группу лиц, наделенных некими дополнительными чувствами, подлежащими государственной защите. Причем, - об этом я говорил выше - часто нет никакой возможности заранее определить, принадлежит некий гражданин к привилегированной группе или нет. Такая возможность есть в теократическом государстве, где единственная и обязательная для всех религия установлена конституцией. Но такое государство не является правовым.

6. Закон, защищающий "религиозные чувства" противоречит и принципу свободы слова, ибо одно только критическое высказывание о том или ином вероучении безусловно может оскорбить приверженцев этого учения. Фактически, запрет "оскорбрять чувства" запрещает выражение любого мнения, неприятного определенной группе верующих, так как безусловно "оскорбит" их (см. пп. 2-3).

7. Наконец, закон о защите любых чувств является полным бредом с рациональной точки зрения. Чувства - это, грубо говоря, некие процессы в центральной нервной системе человека. Один и тот же человек может в сходных обстоятельствах переживать или не переживать те или иные чувства в зависимости от тысячи причин. Одни и те же действия вызывают совершенно разную и часто непредсказуемую реакцию у разных людей. Скажем, если я скажу своей жене "Свари мне борщ", она пойдет и с удовольствием сварит. А какая-нибудь феминистка испытает лютый баттхерт. Безусловно, ее чувства будут оскорблены. Но будут ли они религиозными? Должно ли государство их защищать? А если нет, то почему? Известный биолог Докинз часто читает "письма ненависти", посылаемые ему различными глубоко верующими гражданами. Всякие fuck и ass встречаются в этих письмах через слово, но вызывают у Докинза только смех. Аналогичные слова, сказанные в адрес среднего верующего вызывают почему-то гнев, обиду и желание чего-нибудь разгромить. Т.е. испытывать или не испытывать чувство - целиком во власти самого человека. И никакое государство тут не при чем.

Comments

[waspagv.livejournal.com]

Я не знаком со шведским правом. Но если права и обязанности граждан там различаются в зависимости от принадлежности или непринадлежности к определенной церкви, то - да, неправовым в том смысле, что я определил. Но все же, гораздо ближе к нему, чем, скажем, Иран.

[vitus_wagner]

Ну по крайней мере у членов церкви есть обязанность платить церковный налог. И если подать заявление о выходе где-нибудь посредине налогового года остаток налога (который автоматически вычитают за год вперёд) - честно возвращают.

Я, собственно к тому и веду, что ваше определение правового государства - это некоторое идеальное состояние, на практике не достижимое.

И мне даже немножко сомнительно, желательно ли максимальное приближение к этому идеалу.