Покойный академик Виктор Викторович Соболев (астрофизик) рассказал как-то историю про одного коллегу. Того убедили изложить результаты своей работы по теории переноса излучения на математическом семинаре. Математики, совершенно не подозревавшие о том, что любимые ими интегральные уравнения нужны кому-то еще, каким-то там астрофизикам, первым делом спросили докладчика, в каком пространстве он работает. При этом под "пространством" они понимали то, что нормальному человеку объяснить трудно. А докладчик был астроном, и слово "пространство" однозначно ассоциировалось у него с тем самым трехмерным физическим пространством, в котором мы с вами и существует. Он и ответил им, что пространство трехмерное, а в данной задаче еще и евклидово. Математики, решив, что перед ними обыкновенный кретин, дружно покинули аудиторию.
Разумеется, докладчик прекрасно владел математическим аппаратом, и если бы вопрос был задан в контексте собственно математических выкладок, то и ответ был бы адекватным. Но слово "пространство", употребленное само по себе, никак не могло означать для него ни C, ни L2, ни чего-либо подобное.
Разумеется, докладчик прекрасно владел математическим аппаратом, и если бы вопрос был задан в контексте собственно математических выкладок, то и ответ был бы адекватным. Но слово "пространство", употребленное само по себе, никак не могло означать для него ни C, ни L2, ни чего-либо подобное.
no subject
Наверное, процесс стандартизации значений слов идет как раз благодаря таким случаям.
no subject
Стандартизации противостоят традиции, которые многие свято чтут. Я написал два поста про механиков, соперничающих с математиками. Значение термин "вариация" в механике отличается от нескольких(!) значений его в математике (вариация функции и функционала, например). Некоторые авторы-механики отмечают, что их термин неудачный и может вызвать непонимание, но продолжают его использовать, потому что "так принято".
no subject
no subject